Испитые ночи

Испитые ночи, измятые белые простыни.
Неслышная музыка нервно довлеет, заслушаться.
И мысли нелепые вдруг просквозило зюйд-остами,
Клокочущей бурей в масштабе мелеющей лужицы.

Закрытые двери, шаги с тишиной перепутаны.
Пространство и время несутся стремительной выжлицей.
И нет притяжения прежде опетого Ньютоном,
И вновь, как и прежде, черчу я обиды кириллицей.

Въедаясь мне в губы чернильными горькими строками,
Одна пустота покрывает другую, забытую.
И новыми пятнами, словно бы, новыми толками,
Неспешно украсит судьбу, как рубаху расшитую.

Смотрю в глубину отражений поблекшего зеркала,
Рисунки мерцают угрюмо в плену электричества.
И что-то в душе невзначай на секунду померкнуло,
Как будто ее в этот миг обратили в язычество.