Пианист

Черный строгий рояль, белый камерный зал.
Пятна света на стульях в беззвучном партере
Рассыпались как ноты, что ты написал
И доверил ночи на внезапной премьере.

И врывались каскады ветров в нотный ряд,
Робкий шепот ручья, нарастая в Crescendo,
Словно целое море, был небом объят —
И вдруг замер, так тихо и ласково в Lento.

Такт за тактом, как звезды на млечном пути,
Заплетали восьмые и четверти в соло.
Драпируя его, как сатин либерти
В полумраке рефрена ночного камзола.

Ты так тонко и искренне чувствовал мир,
Что, казалось, вы с ним по душам говорите.
Да и нужно так мало, лишь сесть за клавир,
И творить на своей музыкальной планиде.