Дзива
2009
Только взгляд, только лик, только темная ночь…
Ты — богиня моя, я — твой истинный страж,
И останусь с тобой, что ты мне не пророчь…
Тенью буду твоей, тая эхом шагов,
Облачая тебя только облаком сна,
Оплетая твой стан белизной жемчугов…
Всех признаний удел — тишина… тишина…
Ты оставила мне только имя своё,
И оно для меня, как священный тотем…
Я тобою, мой рай, как вином опоён,
И давно отказался от прочих дилемм…
Я тебя украду из хором пустоты,
И снуя, будто призрак в мерцании зал,
Я ищу в полутьме столь святые черты,
Чтобы прямо сказать, что во сне не сказал…
Я один сквозь беззвучие мраморных стен,
Что дыханием мне возвращали свой хлад,
Ощущая до боли пульсацию вен,
Мне неведомый путь прохожу наугад.
Мне неведомый мир, мир, столь чуждый тебе,
Здесь мы лишние оба!.. Поверь, мы уйдем…
Страсть моя, моя вера подобны алчбе[^1],
Что насытиться может лишь чистым дождем.
Скрип — и молнией дрожь обнажит темноту.
Я замру в бездыханной незримой тени,
Что скрывает собой неземную мечту,
Словно зыбкая вязь плутовской западни…
Поворот — снова дверь. Узкий, тонкий просвет
Зарождает собой силуэтные па.
Вдоль витрин, вдоль окон, нарушая запрет…
Замелькали дары, чучела, черепа…
Круговерть в подсознании, звуки, шаги,
Шепот масок, шуршание странных одежд…
Я и это пространство — негласно враги,
Каждый чувствуем вдох при закрытии вежд[^2]…
Дробь бегущих секунд, новый миг — новый такт,
То приблизит к тебе, то обманет смеясь.
Я с судьбой подписал заколдованный пакт,
По которому мы — непрерывная связь…
Новый шаг… Обернулся — и замер, как раб
Пред богиней, похитившей разум и дух…
Силуэт, что скрывал ниспадающий драп,
Мне тебя рисовал… Мир неслышно потух…
Шум ударил в виски, пошатнув все кругом.
Я направленный силой, неведомой мне,
Лишь к тебе, притяжением тайным ведом,
Вновь иду, словно сталкер в ночной пелене…
И приблизившись так, что дыханием мог
Написать на стекле роковые слова,
Я смотрел ей в глаза, наш немой диалог
Стуком сердца звучал, кругом шла голова,
Миг, другой… медлить далее не было сил,
Размахнулся и впился в стеклянную грань.
Тут же вспыхнул фонарь, он же мне осветил
Струйки алой крови, целовавшие длань…
Резкий звон, как клинок, резал фальшью мой слух,
Голоса и шаги, умертвив тишину
Приближались ко мне, словно полчища мух,
Но зачем? Кто их звал? Я никак не пойму…
Мне бы скрыться, бежать, прочь отсюда, назад!
Но коснуться ее я смиренно боюсь,
Без нее же мне жизнь — исковерканный ад,
Без нее, как без смысла, уныло сную…
Будь, что будет! Я замер, смотря лишь на ту,
Что кинжалом любовным оставила след…
…Вдруг, все окна разбив, раскромсал духоту
Ураганный порыв — и потух яркий свет…
На секунду весь зал вспыхнул цветом волны,
Будто в раз на него налетели шторма.
«Вы подумали, что надо мною вольны?
Ну, так нет, я всегда все решаю сама!..»
Вслед за фразой раздался раскатистый смех…
Гулко треснули в залах витрин зеркала…
… Чрез мгновение словно и не было тех
Происшествий… Привычная явь ожила…
…
Осмотревшись вокруг, все, кто прибыл на гам,
В изумлении диком остались стоять:
Все казалось нетронутым, верным годам,
Так, как если бы не был тут призрачный тать[^3]…
Тишина снова ночь обнимала собой,
Снова эхо играло обрывками фраз…
Все сновали туда и сюда вразнобой,
Возвращаясь ни с чем на стотысячный раз…
«Это просто мираж, случай слишком раздут!
Ветер ночью любое легко исказит!..»
Только статую Дзивы уже не найдут,
Не поймут и откуда здесь капля крови…